К поиску национального стиля в архитектуре белорусского православного храма.

Дмитрий Остроумов. 2017.
Доклад прочитан на встрече представителей Белорусской Православной Церкви
с представителями министерств и ведомств Республики Беларусь, проходившей
в Минском Епархиальном управлении 15 ноября 2016 г.
Храм Покрова Пресвятой Богородицы. Минск
Храм Покрова Пресвятой Богородицы. Минск
Сегодня национальное самоопределение белорусской культуры играет большую роль в развитии общества. И глядя в будущее, в первую очередь, очень важна ориентация на исторические, нравственные и духовные традиции народа. Именно это всегда помогало кристаллизовать верные образы своей культуры.

Белорусское храмовое зодчество является одним из основных ориентиров, выражающих средоточие духовных и социокультурных основ белорусского народа. И сейчас, возможно, как никогда, необходимо ясно представлять себе верный образ белорусского храма, который всегда был и остается важным символом национальной культуры. Определение этого образа становится в один ряд с национальной идеей и с идеологическим курсом развития общества.

И сейчас речь пойдет о православном храме, т.к. именно Православная «Церковь является одним из важнейших социальных институтов, чей исторический опыт, духовный потенциал и многовековое культурное наследие оказали в прошлом и оказывают в настоящем существенное влияние на формирование духовных, культурных и национальных традиций белорусского народа» [Соглашение о сотрудничестве между РБ и БПЦ]. А храм, как известно, является хранилищем и средоточием этих традиций, выраженных в его архитектурной среде и иконографии и можно сказать, что образ белорусского православного храма есть образ всей белорусской культуры. А значит понимание этого образа очень важно для понимания своей культуры и ее развития. Тем более это актуально ввиду того, что визуальное восприятие все более возрастает у современного человека, нежели вербальное. И поддерживать стабильность, единство и мир на белорусской земле, а также хранить наши духовные и культурные ценности, Церковь призвана, опять же, не только в вербальной, но и в образно-символической области, центром которой является православный храм.

Развитие области православного искусства и, в частности, храмоздательства, призвано выражаться не только в увеличении количества храмов, качество которых часто оставляет желать лучшего, но и в образовательных и воспитательных программах, в сфере науки и развитии историко-культурного наследия, т.к. именно через эти сферы мы сможем повысить интерес к православному искусству и обеспечить государство и Церковь профессионально образованными специалистами. А это немаловажно, ведь как и в иконописи, в проектировании храмов не достаточно знать нормы и правила, нужно быть причастным к жизни Церкви. И здесь интересен тот факт, что выпускники Духовных школ по направлению «иконопись» считаются клириками Церкви, а храмовой архитектурой, т.е. пространственными иконами, порой занимаются люди далекие от жизни в Церкви и непонимающие богословских основ храмоздательства. Но мы надеемся, что эта область церковного искусства будет только развиваться. К слову, хотелось бы привести слова Святейшего Патриарха Кирилла, который на собрании игуменов и игумений монастырей, прошедшем в сентябре этого года, сказал, что «надо работать и воспитывать и зодчих и иконописцев», что в духовных школах проводится большая работа с иконописцами, а «с архитекторами пока еще особо ничего не происходит… Но проектирование храмов является новой и очень важной тенденцией в нашем архитектурном сообществе» и что «если эта тенденция будет усиливаться, то Церкви нужно будет подумать и о богословском образовании для архитекторов». Хотелось бы добавить, что и для священнослужителей важно понимать основы христианского искусствоведения, потому как они являются заказчиками и храмы, как и иконы, это не просто дело вкуса (или порой, простите, безвкусицы), но они являются одними из основных символов культуры нации.

В этом контексте возможно подумать о выработке БПЦ и гос. структурыми каких-то мероприятий, будь то составление методических пособий, разработка образовательных факультативных программ, или проведение конференций и др., через которые постараться отразить основные рекомендации и принципы храмоздательства в условиях белорусской культуры. И при этом, подобные мероприятия могут быть ориентированы как на клириков Церкви, так и на архитекторов, искусствоведов и художников. И конечно, в этой области, очень важна работа епархиальной искусствоведческой комиссии, помимо ее основных функций.

Итак, что же является верными образцами белорусского храма, на какие традиции храмоздательства следует ориентироваться при развитии белорусского сакрального зодчества?

Хотелось бы сразу отметить, что, не отвергая идею того, что храмовая архитектура должна развиваться, что в ней уместно применять даже некоторые современные архитектурные идеи, скажем, что это развитие должно быть основано именно на традиции. И именно традиционная архитектура и ее лучшие образцы являются тем фундаментом, на котором строится здание современного храма. Однако, в этом следовании традиции, нужно стараться избегать простого копирования и необдуманных архитектурных цитат прошлого.

Не вдаваясь в богословскую проблематику храмоздательства, обозначим что, существует несколько направлений, или взглядов на поиск образа белорусского храма.

Один ориентирован на образ храма домонгольского периода, к которому относятся такие памятники архитектуры Беларуси как Спасо-Преображенский храм Полоцкого монастыря, при всей своей уникальности, близкий по стилистике некоторым храмам Чернигова, Смоленска и Новгорода, а также Борисоглебская церковь в Гродно, также близкая по образу ряду храмов Чернигова, Киева, Новгорода, Пскова.

Спасо-Преображенский собор. Полоцк. Реконструкция. Первоначальный вид.
Спасо-Преображенский собор. Полоцк. Реконструкция. Первоначальный вид.
Спасо-Преображенский собор. Полоцк. Современный вид.
Спасо-Преображенский собор. Полоцк. Современный вид.
Пятницкий храм в Чернигове.
Пятницкий храм в Чернигове.
Храм в честь Архангела Михаила. Смоленск. Реконструкция
Храм в честь Архангела Михаила. Смоленск. Реконструкция
Пятницкий храм в Новгороде. Реконструкция
Пятницкий храм в Новгороде. Реконструкция
Борисоглебский храм. Гродно. Современный вид.
Борисоглебский храм. Гродно. Современный вид.
Борисоглебский храм. Гродно. Реконструкция.
Борисоглебский храм. Гродно. Реконструкция.
Борисоглебский храм. Чернигов.
Борисоглебский храм. Чернигов.
Михайловский собор. Киев. Реконструкция.
Михайловский собор. Киев. Реконструкция.
С определенной долей условности, сюда же можно отнести и реконструированный образ Софийского собора в Полоцке. И хотя сегодня непросто прийти к однозначному выводу о его первоначальном виде, но его можно поставить в ряд с Киевским и Новгородским Софийскими соборами. Эти белорусские храмы имеют много общего с храмами 11 – 13 веков всей Древней Руси, что свидетельствует об общих основах храмоздательства этого периода. И в поиске образа с ориентацией на тот период при современном проектировании, стоит учитывать храмы современных территорий России и Украины обозначенных областей.
Софийский собор в Полоцке. Реконструкция. Макет.
Софийский собор в Полоцке. Реконструкция. Макет.
Софийский собор в Киеве. Реконструкция. Макет.
Софийский собор в Киеве. Реконструкция. Макет.
Софийский собор в Новгороде.
Софийский собор в Новгороде.
Однако, неопровержимым символом белорусской храмовой архитектуры первых веков христианства на Руси является уникальный в своем роде Преображенский храм Полоцкого монастыря.
Спасо-Преображенский собор. Полоцк. Реконструкция.
Спасо-Преображенский собор. Полоцк. Реконструкция.
Другое направление в поиске образа белорусского храма придерживается ориентации на идею храма-крепости, относящегося к 14-16 векам. Кроме богослужебной, такие храмы несли оборонительную функцию, которая имела не только практическое, но символическое обоснование. Начиная с 11 века на территории Европы появляется тенденция к храмовой архитектуре с четырьмя башнями. Башни позволяли пользоваться правилом замка при осаде – если не завоевана одна башня, то не завоеван и весь храм. Территории современной Германии являются источником таких построек, где лучшее, то есть качественный и долговечный материал отдается Богу на постройку храма, а во время военных действий в поселении в храме можно найти защиту.
Архангельский собор в Хиндесхайме. Германия. 1033г.
Архангельский собор в Хиндесхайме. Германия. 1033г.
Архангельский собор в Хиндесхайме. Германия. 1033г.
Архангельский собор в Хиндесхайме. Германия. 1033г.
Как известно, в то время получила широкое распространение уния и западное влияние на пограничных территориях русских земель часто выражалось совсем не в дипломатических, но в агрессивных настроениях. Известно, что в то время на территории Беларуси от униатов и католических военных орденов пострадало большое количество православного населения, составлявшего, как и сейчас, большинство. Храм-крепость мыслился и пространственным и идейным убежищем, его образ нес символ неприступности веры, сохранения своих традиций, а также отсылал умозрение к Небесному Граду. Можно и сегодня провести некоторые параллели с тем временем. Учитывая важность сохранения своей культуры, истории, религии, социокультурных и духовно-нравственных парадигм, определяющих здоровое развитие общества, символ храма-крепости непременно нужно учитывать при разговоре об образе белорусского храма. И в качестве примера можно привести три основных памятника архитектуры Беларуси. Это храм Архангела Михаила в Сынковичах, храм Рождества Божией Матери в Мурованке и чуть более поздний Преображенский храм в Заславле. Может показаться, что подобным им выступает костел в Ишкольде, однако, наличие контрфорсов и стрельчатых порталов отсылают его к западным образцам.
Храм Архангела Михаила в Сынковичах. Беларусь.
Храм Архангела Михаила в Сынковичах. Беларусь.
Храм в честь Рождества Божией Матери. Мурованка. Беларусь.
Храм в честь Рождества Божией Матери. Мурованка. Беларусь.
Преображенский храм. Заславль. Беларусь.
Преображенский храм. Заславль. Беларусь.
Не вдаваясь в детали, отметим, что другие направления в поиске основ образа белорусского храма, идут на уровнях скорее эстетическом и мирском, нежели на культурно-духовном, т.к. ориентированы на 18 – 19 века, отмеченные определенным обмирщением духовной культуры и процессами духовной перестройки в сторону европеизации, а также копированием западных образцов, что значительно умаляло самобытность и чистоту своей культуры и веры. Так за эпохой гуманизма в Европе, в наши земли пришли и соответствующие образы архитектуры. Здесь мы видим и копирование древнеримской архитектуры с ее ордерами, фронтонами и антаблементами, и частое возвращение к базиликальному или бесстолпному типу, вместо традиционного крестово-купольного, и замену духовного образа храма образом дворца. Мотивы дворца земного и вообще светской архитектуры переносятся на храмы, что в значительной степени умаляет их богослужебный смысл. Позже, в барокко и классицизме могли активно использоваться аллегорические сюжеты античной мифологии, даже некоторая театральность и чрезмерное пластическое украшательство, что находилось в серьезном противоречии с традиционным отношением к смыслу архитектурной иконографии в Православии. Таким образом, в 18 – 19 века во многом терялось сакральное содержание архитектурного образа храма. И поэтому, нисколько не умаляя значения памятников архитектуры того периода, призывая к их сохранению и бережному отношению, отметим, что они никак не могут выступать верными ориентирами в нашей проблематике.
Римский пантеон
Римский Пантеон.
Характерные храмы и постройки.
Представлены ниже:

1. Нереализованный проект храма Христа Спасителя в Москве.
2. Дворец Румянцевых и Паскевичей.
3. Храм в городской клинической больнице. Москва.
4. Воскресенский собор Смольного монастыря. Санкт-Петербург.
5. Никольский храм. Могилев.
6. Успенский собор. Жировицкий монастырь.
7. Храм в честь Рождества Пресвятой Богородицы в Славгороде Могилевской обл.
8. Покровский храм в Стрешине, Гомельская обл.
Конечно, невозможно полностью отказаться от этого культурного наследия, однако в поисках национального стиля именно православного храма, ориентация на образцы подобной архитектуры нежелательны, как на искажающую православный дух Церкви и отсылающую к Западу, либо Античности.

Некоторый возврат к поиску национальных корней и традиционной духовности, который отразился на храмовой архитектуре, происходит примерно с середины 19 века. Он ознаменован вытеснением классицизма иной стилистической направленностью, которая вновь обращается к историческим прототипам, не копируя, но переосмысливая их. В этой ретроспективе также можно увидеть возможность поиска национального стиля в белорусском храмостроении. Прежней культурной интегрированности в Западную Европу в то время противопоставляется раскрытие корней своей культуры. Ориентация на традиционные архитектурные образцы сложило новый специфический тип храмов, который был связан с синтезом исконной храмовой архитектуры Руси и византийской архитектуры, что возродило и определило некоторые новые национальные черты православной культуры наших земель. Можно назвать такие новые для того времени стили в храмостроении как византийский и более поздний неорусский (или иначе, псевдорусский), развитие которого прервала революция. К памятникам архитектуры Беларуси того периода относятся храм-памятник в агрогородке Лесная Могилевской обл., который, кстати говоря, по образу близок храмам-крепостям, часовню-усыпальницу Паскевичей в Гомеле, Крестовоздвиженский собор в Полоцком монастыре, минские храмы – взорванный в советское время Казанский на пл. Мясникова и Александра Невского на Военном кладбище.
Казанский собор. Минск.
Казанский собор. Минск.
Храм-памятник в д. Лесная. Могилевская обл.
Храм-памятник в д. Лесная. Могилевская обл.
Часовня-усыпальница Паскевичей. Гомель
Часовня-усыпальница Паскевичей. Гомель
Крестовоздвиженский собор. Полоцкий Спасо-Евфросиньевский женский монастырь.
Крестовоздвиженский собор. Полоцкий Спасо-Евфросиньевский женский монастырь.
Храм в честь св. Александра Невского. Военное кладбище, Минск.
Храм в честь св. Александра Невского. Военное кладбище, Минск.
Однако, эти храмы нельзя назвать отражающими сугубо белорусскую храмовую архитектуру, т.к. они являются одними из многих примеров подобной архитектуры всей Империи того периода, в отличие, например, от Преображенской церкви в Полоцке, которая хоть и стояла в одном ряду с другими храмами Древней Руси, но сохраняла свои уникальные черты, или, например, от уникальных белорусских православных храмов-крепостей, редких для других местностей.
Храм в честь Архангела Михаила. Сынковичи. Беларусь.
Храм в честь Архангела Михаила. Сынковичи. Беларусь.
Еще, говоря об образе белорусских храмов сегодня как о символах белорусской национальной культуры, важно отметить необходимость того, чтобы архитекторы и художники не привносили свое человеческое видение, но старались своим талантом отразить стилистические особенности, культуру родного края и богословские истины как фундамент для своего творения, что порой теряется. Часто авторское, далеко не лучшего качества видение, выходит на первый план, прерывая преемственность культурного наследия и богословских основ храмоздательства. Этот принцип хорошо отражен в сформулированном на 7 Вс. Соборе положении от диатаксисе (т.е. сочинение, изобретение), которое говорит о том, что не мастер производит образ, а нерушимый закон и предание Православной Церкви, мастеру же принадлежит только исполнение. Понимания этого часто не хватает современным архитекторам, просто ввиду их богословской и искусствоведческой необразованности, а также клирикам, часто считающим, что вопросы искусствознания есть что-то совершенно их не касающееся и будто это всего лишь дело вкуса…

Таким образов, возвращаясь к таким отмеченным нами образцам белорусской храмовой архитектуры как Преображенский храм в Полоцке и храмы-крепости 15 – 16 веков, можно сказать, что именно они являются неоспоримыми образами белорусского храмостроения. Причем Спасо-Преображенский храм более отражает и православную традицию, и культуру в своей архитектуре. Храмы-крепости могут выступать как некоторая идея, которую можно отразить в более традиционном образе, ввиду того, что оборонительная функция их архитектуры в наше время не имеет такого значения и сохранена скорее на символическом уровне. Однако и эта идея очень уместна, ввиду того, что Беларусь является, своего рода, форпостом русского Православия. Отметим, что при всем их оборонительном образе, в нем читается некоторая ступенчатость, развивающаяся к верху. Ту же ступенчатость можно видеть и в Спасском храме Полоцка, только выраженную иначе. Итак, Преображенский храм и идея храма-крепости, хороший пример которой – храм в Сынковичах, могут дать синтез, рождающий верный образ белорусского храма. И это есть идейная основа для архитекторов. Позднейшая архитектура в качестве ориентира вряд ли может быть применима. Единственное исключение, при некоторой условности, может быть при обращении к храмовой архитектуре византийского и неорусского стилей конца 19 века.

Спасо-Преораженский собор. Полоцк. Реконструкция.
Спасо-Преораженский собор. Полоцк. Реконструкция.
Храм в честь Архангела Михаила. Сынковичи. Беларусь.
Храм в честь Архангела Михаила. Сынковичи. Беларусь.
И напоследок, хотелось бы отметить одну очень важную деталь. Деталь эта несет символ единения, мира и стремления к высшим началам. Речь идет о такой традиционной для православного зодчества форме как кокошник. И примечательно, что в Спасо-Преображенском храме, едва ли не в одном из первых для того времени появляется эта форма, ныне скрытая под скатной кровлей, устроенной в 17-18 веках. Можно сказать, что архитектор храма, совершил, своего рода, революцию в древнерусской архитектуре, подчеркнув вертикальную устремленность храма новой кокошниковидной формой закомар, нарастанием остроты форм от низа к верху храма и развитием стрельчатых кокошников в подбарабанном пространстве. Известный исследователь древнерусской архитектуры П.А. Раппопорт считает данный памятник первым в зодчестве Древней Руси образцом «торжественного столпообразного храма».
Кокошник

Кокошник.
Кокошники.

Кокошники.
 Спасо-Преображенский собор. Полоцк. Современный и первоначальный виды.

Спасо-Преображенский собор. Полоцк. Современный и первоначальный виды.
 Спрятанный под скатной кровлей кокошники Спасо-Преображенского собора в Полоцке.

Спрятанный под скатной кровлей кокошники Спасо-Преображенского собора в Полоцке.
Таким образом, как вывод, скажем, что при поиске идеи белорусского храма лучше всего ориентироваться именно на эти образцы архитектуры и подумать о возможности синтеза двух идей – храма-крепости и ступенчатости с кокошниками, отвергая ориентацию на более поздние образцы, как чуждые и духовному наследию, и нашей культурной самобытности.

Тем более это актуально ввиду того, что Беларусь сегодня выступает страной-миротворцем, создающей образ единства славянского мира и обороны традиционных ценностей. А кокошник, как известно, при всей его многогранной символике, которую можно долго раскрывать, несет в себе как раз одним из символов эту идею единения, потому как в основе этимологии слова «кокошник» и его понятия лежит «кокош», обозначающий курицу-наседку, которая собирает под своими крылами в гнезде птенцов. А своим стремлением вверх и шлемовидностью задает устремленность к Богу и образ духовной крепости. Здесь хотелось бы привести слова прп. Евфросинии Полоцкой, записавшей после возведения храма: «Се собрах вы, яко кокош птенца, под крыле свои», что перекликается со словами Христа, обращенных к Иерусалиму.

В завершении еще раз отметим, что в ориентации на древние образцы, мы имеем ввиду ориентацию на их символику и образность, а не на копирование, поддерживая то, что и сакральной архитектуре требуется развитие, что сейчас необходим поиск решений и по малобюджетным храмам (что является отдельной темой), что возможно использование некоторых современных средств и архитектурных идей. Однако, при всем этом без ориентации на верные традиции храмостроения и без необходимой образованности архитекторов и священнослужителей, современные постройки будут выглядеть в лучшем случае оторванными от национальной духовной культуры, а в худшем, это будут либо какие-то странные новоделы, либо ввиду их малобюджетности, простыми домами с разностильными иконами и крестом сверху, имеющими мало отношения и к верному образу православного храму, и к нашей культуре.

Современный пример. Часовня для Полоцкого монастыря.   Мастерская "Прохрам"
Современный пример. Часовня для Полоцкого монастыря.

Мастерская "Прохрам"
Современный пример. Храм в честь св. княгини Ольги.   Мастерская "Прохрам".
Современный пример. Храм в честь св. княгини Ольги.

Мастерская "Прохрам".